В 1907 г. издательство Кнебеля задумало выпустить серию наглядных школьных пособий - «Картины по русской истории». Валентину Серову издатель заказал картину, которая должна была изобразить царя Петра на постройке Петербурга.
Художник работал над картиной осень и зиму 1907 г. Трудился в архивах и запасниках Эрмитажа, зарисовывая в разных ракурсах посмертную маску Петра, посещал исторические лекции. Выводы живописца были следующие:
В лице у него был постоянный тик, и он вечно "кроил рожи": мигал, дергал ртом, водил носом и хлопал подбородком. При этом шагал огромными шагами, и все его спутники принуждены были следовать за ним бегом. Воображаю, каким чудовищем казался этот человек иностранцам и как страшен он был тогдашним петербуржцам.
Идет такое страшилище с беспрестанно дергающейся головой. Увидит его рабочий - хлоп в ноги! Петр тут же его дубиной по голове ошарашит: "Будешь знать, как кланяться, вместо того чтобы работать!" У того и дух вон. Идет дальше. А другой рабочий, не будь дурак, смекнул, что и виду не надо подавать, будто царя видишь, и не отрывается от дела. Петр дубиной укладывает и этого на месте: "Будешь знать, как царя не признавать".
Страшный человек...».
Художник работал над картиной осень и зиму 1907 г. Трудился в архивах и запасниках Эрмитажа, зарисовывая в разных ракурсах посмертную маску Петра, посещал исторические лекции. Выводы живописца были следующие:
В лице у него был постоянный тик, и он вечно "кроил рожи": мигал, дергал ртом, водил носом и хлопал подбородком. При этом шагал огромными шагами, и все его спутники принуждены были следовать за ним бегом. Воображаю, каким чудовищем казался этот человек иностранцам и как страшен он был тогдашним петербуржцам.
Идет такое страшилище с беспрестанно дергающейся головой. Увидит его рабочий - хлоп в ноги! Петр тут же его дубиной по голове ошарашит: "Будешь знать, как кланяться, вместо того чтобы работать!" У того и дух вон. Идет дальше. А другой рабочий, не будь дурак, смекнул, что и виду не надо подавать, будто царя видишь, и не отрывается от дела. Петр дубиной укладывает и этого на месте: "Будешь знать, как царя не признавать".
Страшный человек...».
и чужие рожи. ))
Здоровый, бывший штангист. Так у него была манера: когда вся батарея убегала на зарядку, он в трениках заходил в казарму, проверить, вдруг кто-то шлангует или вообще спит после подъема. Останавливался на входе, напротив дневального, и стоял, заложив руки за спину, перекатываясь с носка на пятку в ожидании команды «Батарея, смирно!». Дневальный (если молодой ишшо) глазами на него лупает и молчит: команда то без погон не отдаётся. Буба рявкает:
— Что, совсем нюх потерял???
Дневальный:
— Товарищ майор, но Вы же по гражданке…
— Да хоть в трусах ёбенамать!!!
В меня однажды табуретом запустил. Когда я в только со Спротроты в часть прибыл, еще не знал Бубу. Армейский табурет, ну вы представляете. Я увернулся, табурет об стену в дребезги, а он так спокойно:
— Молодец, спортсмен. Реакция есть.
А если бы не было???