Бюст действительно был роскошен. Две огромные груди, естественность которых не подлежала сомнению, лежали в глубоком декольте, как два молочных поросенка. Даже женщины невольно косились на это бело-розовое архитектурное излишество, а уж он... Увидев прямо перед собой такое богатство, он невнятно взвыл от восторга и вцепился в грудь обеими руками! Нет, его не били. Его просто пытались оттащить, разжимая руки, а он отбрыкивался как мог. Под общий хохот его все-таки оторвали. - Четыре месяца, а хваткий какой! Одобрительно говорила его родная тётка, поправляя платье, а рыдающего Костика утешили материнской сиськой.