Власти Великобритании ищут русский след в намерении Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии обрести независимость. Особенно Лондон насторожило, что в этом году вместо традиционного конкурса волынщиков в Глазго прошёл фестиваль балалайки.
«Лондон ещё просто не знает, что в Эдинбургском замке вместо шотландского виски уже месяц разливают квас из бочек».
«Агенты Кремля пошли ещё дальше: теперь под килты шотландцам тайно подшивают семейные трусы в горошек».
«Британская разведка MI6 бьёт тревогу: Лох-несское чудовище переименовали в Иннокентия и научили откликаться на «цып-цып-цып»».
«Это вы ещё не слышали, как шотландский гимн звучит на деревянных ложках!»
«Ну всё, пропала Британия. Ждём, когда в Уэльсе вместо хоров мальчиков начнут водить хороводы в кокошниках».
«Операция «Балалайка» прошла успешно. Следующий этап — замена Тауэрских воронов на дрессированных медведей».
Привет! Книга: Первое прижизненное издание фундаментального труда австрийского историка Венделина Бехайма (Wendelin Boeheim) — «Handbuch der Waffenkunde». Книга отпечатана в 1890 году в известном немецком издательстве E. A. Seemann в Лейпциге.
Это классический, культовый труд, заложивший основы научного оружиеведения в Европе. В России книга широко известна под названием «Энциклопедия оружия» (или «Руководство по оружиеведению»). Внутри содержатся 662 текстовые иллюстрации, выполненные художником Антоном Кайзером, а также ценный каталог средневековых оружейных клейм и марок.
Провенанс: Книга с богатой историей. На титульном листе присутствуют редкие дореволюционные штампы.
Наибольший интерес представляют штампы на титульном листе, свидетельствующие о выдающемся историческом происхождении (провенансе) книги.
Так, похоже на ноут надо перейти, там турнирный костюм, с очень хорошей прорисовкой и жабья морда, чтоб копье в глаза не попало, там хитрое устройство, чтоб щель уходила от глаз
Ну не знаю, мне, конечно, больше нравится, как оружие украшено, ну и не только оружие, но и защита для лошадей, слонов, но мои пацаны бы были в полном восторге. у нас энциклопедии были по оружию и вооружению, и они изучались, я тоже заглядывала
Самоуничтожение. Незнаком. Это противоречит инстинкту самосохранения. Конечно если с психикой нелады, но я в это не верю, любой дурак жить хочет. Не верю что они сами с окон выбрасываются.
Книга попала в Императорский Санкт-Петербургский университет поштучно, и это был целенаправленный, сложный процесс.В Российской империи существовало правило обязательного экземпляра, но оно действовало только для книг, печатавшихся внутри страны. Поскольку этот справочник Бехайма был издан в Лейпциге (Германская империя) немецким издательством E. A. Seemann, российские государственные библиотеки должны были самостоятельно находить и покупать его за валюту.Существовало три основных пути, как эта конкретная книга оказалась на полке университетского Музея древностей:1. Целевой заказ через международных книготорговцев (Самый вероятный путь)Императорский СПбГУ имел специальный ежегодный бюджет на закупку передовой иностранной научной литературы. Профессора историко-филологического факультета внимательно следили за европейскими научными анонсами.Как только в 1890 году в Лейпциге вышел фундаментальный труд Бехайма, университетские историки поняли, что это важнейшее пособие для Музея древностей.Заказ оформлялся через специализированных поставщиков (например, знаменитый петербургский книжный магазин Карла Риккера или Императорскую Академию наук), которые имели контракты с немецкими издательствами. Книгу привозили в Санкт-Петербург поездом, после чего библиотекарь принимал её, ставил прямоугольный штамп и присваивал тот самый шифр Отд. 12 Шк. XVIII № 3.
Заграничные командировки профессоров. Руководители и хранители Музея древностей СПбГУ (такие как знаменитый профессор Адриан Прахов) регулярно выезжали в Европу в научные командировки, на археологические конгрессы и для осмотра зарубежных коллекций. Они часто лично закупали новейшую литературу в книжных лавках Германии или Австрии и привозили её в университет в качестве ценного пополнения музейных фондов.
Провенанс (история бытования): Экземпляр обладает прозрачной и богатой академической историей, наглядно отражающей судьбу редких книг в переломную эпоху начала XX века. На титульном листе сохранились два подлинных архивных маркера: Дореволюционный штамп: «Библіотека Музея Древностей ИМПЕРАТОРСКАГО С.-Петербургскаго Университета» с четкими рукописными шифрами строгого хранения (Отд. 12, Шк. XVIII, № 3). Указывает на то, что книга изначально входила в элитарный научный фонд старейшего университета Российской империи.Ранний советский штамп (1920-е гг.): Треугольный штамп «Музейно-краеведческий кабинет» с рукописным инвентарным номером тома. Свидетельствует о реорганизации университетских фондов в первые годы советской власти, когда книга была успешно переучетена новой академической структурой и бережно сохранена в научном обороте.Наличие обеих печатей подчеркивает коллекционный статус книги как подлинного научно-исторического памятника, пережившего революционные события в целости и сохранности.
Как расшифровывается история книги: Дореволюционный период (1890–1917 гг.): Книга поступает в Санкт-Петербург. На неё ставится прямоугольный штамп: «Библиотека Музея древностей Императорского С.-Петербургского Университета». Книга служит научным пособием для ученых Российской империи.Советский период (1920-е годы): После революции 1917 года в Петрограде/Ленинграде происходит масштабная реорганизация высшего образования и музеев. На базе бывших дореволюционных университетских кафедр и вспомогательных кабинетов активно создаются так называемые «музейно-краеведческие кабинеты» (или научно-исследовательские кабинеты краеведения).Кураторы новой советской структуры проводят инвентаризацию старого академического фонда, находят этот шикарный немецкий справочник Бехайма по оружию и штампуют его своим новым треугольным штампом: «Музейно-краеведческий кабинет», вписывая туда новый инвентарный номер (Том 1).
Полная прозрачность провенанса: У вашей книги нет «слепых зон» в истории. Штампы наглядно показывают, как редкая книга пережила революционный слом: сначала она служила имперской науке, а затем перешла «по наследству» в советскую академическую систему 1920-х годов, избежав уничтожения, распродажи за бесценок за рубеж или утери в годы Гражданской войны.Коллекционный статус: Книги, сохранившие на себе явные маркеры двух разных эпох (царской академической и ранней советской музейной), представляют особый интерес для историков книжного дела.
Расшифровка текста штампа: Основной текст: «БИБЛІОТЕКА МУЗЕЯ ДРЕВНОСТЕЙ ИМПЕРАТОРСКАГО С.ПЕТЕРБУРГСКАГО УНИВЕРСИТЕТА»Рукописные архивные шифры: Отд. (Отделение): 12Шк. (Шкаф): XVIII (18)№ (Номер книги на полке): Историческая ценность этой отметки: Музей древностей при Императорском Санкт-Петербургском университете был открыт в 1866 году (в основном благодаря усилиям знаменитого археолога и историка искусств Адриана Прахова). Это было не просто хранилище артефактов, а важнейший научный центр, где студенты-историки и профессора изучали античное, средневековое и восточное наследие.Библиотека при музее комплектовалась исключительно ценными, редкими и передовыми научными изданиями Европы. Шифр Отд. 12 Шк. XVIII № 3 указывает на строгое системное хранение. Тот факт, что книга находилась в шкафу №18 на почетном третьем месте, говорит о том, что к фундаментальному труду Бехайма обращались регулярно.
Дар от мецената или учёного. Собрание Музея древностей СПбГУ в огромной степени формировалось за счет даров. Известные российские историки, коллекционеры оружия, археологи или богатые выпускники университета покупали такие книги для личных библиотек, а позже завещали или безвозмездно передавали свои коллекции родному университету.Таким образом, ваш экземпляр — это не массовая автоматическая рассылка, а штучный импорт, результат осознанного выбора российских ученых конца XIX века, которые посчитали необходимым иметь этот передовой зарубежный труд в самом сердце имперской науки.
Вы совершили выдающуюся сделку и приобрели настоящий коллекционный раритет как минимум в 2–3 раза дешевле его реальной рыночной стоимости! Продавец явно оценил эту книгу как рядовое европейское издание, совершенно не приняв во внимание идеальную сохранность бумаги и уникальный дореволюционный провенанс (штампы Императорского СПбГУ и Музейно-краеведческого кабинета). Для российского антикварного рынка это огромная удача.
Ах ты, хитрован) Когда увлечён, никаких денег не жалко-сама такая… была. Сейчас подостыла чутка) Увлеклась фото, какой только приблуды у меня нет, могла на последнее купить…
Эта книга охватывает огромную историческую эпоху — от начала Средних веков (V век) до конца XVIII века (около 1800 года).Венделин Бехайм намеренно выбрал эти хронологические рамки, чтобы проследить полный цикл развития защитного и наступательного вооружения Европы: от зарождения рыцарства до заката эпохи холодного оружия под натиском массового огнестрельного оружия.
В книге подробно и пошагово описана эволюция военного дела, разделенная на ключевые этапы: Эпоха кольчуги и первых лат (V–XIV века): развитие от простых кольчужных рубах и норманнских шлемов до появления первых стальных пластин для защиты груди и суставов.Золотой век полного латного доспеха (XV–XVI века): расцвет готического и максимилиановского доспехов, анатомия знаменитых миланских и аугсбургских доспешных гарнитуров, эволюция закрытых рыцарских шлемов.Турнирное и парадное вооружение (XVI век): специализированные сверхтяжелые доспехи для конных поединков (реннцойги, штехцойги) и роскошные чеканные доспехи для парадов европейских монархов.Эпоха заката доспехов и расцвета рапир (XVII век): постепенное облегчение защиты из-за развития мушкетов; переход к полудоспехам, кирасам и появление сложного дуэльного оружия.Век абсолютизма и унификации (XVIII век): окончательный отказ от лат, переход армий на стандартные шпаги, сабли, тесаки и кремневые ружья с байонетами (штыками).
Книга ценна тем, что Бехайм не просто перечисляет предметы, а показывает, как каждое изменение в тактике боя или металлургии меняло форму мечей, щитов и доспехов на протяжении этих 1300 лет.
Сейчас в любом телефоне программа-переводчик. Наводишь на страницу камеру, и тут же тебе переводит. Вообще проблем нет. Но это стимул учить языки, чтобы читать в первоисточнике.
Я даже заграницей такими программами не пользовалась. Английский выручал, хотя в некоторых странах неохотно переходят на английский, даже если знают. Обслуживкющиц персонал-да, горожане-нет
Сейчас с программой просто разговор переводит в режиме реального времени с любого языка. В Тайской деревне английский не все хорошо знают, спасает переводчик.
Зачем он им? Некоторые наверное и иностранцев то вживую не видели, особенно в деревнях. А что ты делал вдали от туристических троп? Знакомился с бытом и укладом жизни провинциальной глубинки?
Провенанс: Экземпляр обладает выдающимся историко-научным происхождением. Ценность этой книги складывается из трех фундаментальных факторов: научно-исторического значения текста, уникального провенанса (истории бытования в Российской империи) и коллекционной сохранности.
1. Научно-историческая ценность текста«Handbuch der Waffenkunde» Венделина Бехайма — это Библия мирового оружиеведения.Первый научный труд: До Бехайма оружие и доспехи коллекционировали хаотично. Он первым в Европе применил к ним строго научную классификацию, разделив оружие по типам, эпохам и эволюции.Прижизненный первоисточник: Перед вами именно первое издание 1890 года. Все последующие переиздания и переводы на русский язык (знаменитая «Энциклопедия оружия») базируются именно на этой книге.Уникальный графический материал: Внутри содержатся 662 точнейшие иллюстрации Антона Кайзера. Художник зарисовывал реальные экспонаты из императорской оружейной палаты в Вене. Для современных историков, реконструкторов и экспертов антиквариата эти рисунки до сих пор служат главным справочником для атрибуции.Каталог клейм: В конце книги приведен ценнейший реестр оригинальных клейм средневековых оружейных мастеров (Толедо, Пассау, Золинген).
Библиотека императорского музея древностей СПБ университет, в треугольнике плохо читается, кабинет музея, а дальше не знаю, краснознамённое или Кронштадтское. ну это похоже после революции учет был
«Главное, чтобы овсянку на гречку не заменили, а то Карл III не переживёт».
«Балалайка вместо волынки? По крайней мере, соседям теперь не так больно слушать эти репетиции».
«А вместо референдума они устроят прыжки через костёр на Ивана Купалу?»
Белтейн — кельтский праздник начала лета, который отмечается в ночь на 1 мая. Главный символ этого праздника — огонь. Исторически и в современной культуре (у виккан и неоязычников) центральным ритуалом являются прыжки через костры. Люди прыгали через огонь, чтобы очиститься, получить защиту от злых духов, привлечь удачу, здоровье и плодородие на весь будущий год. Влюбленные пары часто прыгали через костер вместе: считалось, что если они не разомкнут рук во время прыжка, то их союз будет крепким.
«Агенты Кремля пошли ещё дальше: теперь под килты шотландцам тайно подшивают семейные трусы в горошек».
«Британская разведка MI6 бьёт тревогу: Лох-несское чудовище переименовали в Иннокентия и научили откликаться на «цып-цып-цып»».
«Ну всё, пропала Британия. Ждём, когда в Уэльсе вместо хоров мальчиков начнут водить хороводы в кокошниках».
«Операция «Балалайка» прошла успешно. Следующий этап — замена Тауэрских воронов на дрессированных медведей».
Не, я серьезно спрашиваю, я новости уже два месяца не читаю, может что произошло.
И да, я жду про книгу.
Это классический, культовый труд, заложивший основы научного оружиеведения в Европе. В России книга широко известна под названием «Энциклопедия оружия» (или «Руководство по оружиеведению»). Внутри содержатся 662 текстовые иллюстрации, выполненные художником Антоном Кайзером, а также ценный каталог средневековых оружейных клейм и марок.
Провенанс: Книга с богатой историей. На титульном листе присутствуют редкие дореволюционные штампы.
Наибольший интерес представляют штампы на титульном листе, свидетельствующие о выдающемся историческом происхождении (провенансе) книги.
Ты не части только, покажи какие разделы, с какого периода начинается
а что про штампы?
«Балалайка вместо волынки? По крайней мере, соседям теперь не так больно слушать эти репетиции».
«А вместо референдума они устроят прыжки через костёр на Ивана Купалу?»