Дело было в Сальских степях. Снимался фильм о гражданской войне. Лето, жара под сорок, сухая степь, убийственное солнце. Сложная батальная сцена - белые атакуют, их косят из пулемета.
Директор фильма, как было заведено в те времена, договорился с ближайшей военной частью, и еще на рассвете на площадку привезли роту солдат. Часа три их одевали, гримировали, вооружали. Потом ассистенты расставляли "беляков" в цепь, объясняли, как правильно падать, и что ни в коем случае нельзя смотреть в камеру.
Когда солнце начало припекать, прибыл режиссер. С удовольствием оглядел готовую к бою массовку и задал ритуальный вопрос бригадиру пиротехников:
- Ну что, Коля, можно начинать?
- Нет, конечно! - охладил его творческий пыл пиротехник. - Презервативов же нет!
Оказывается, главный "боеприпас" кинематографической войны состоит из резинового "изделия N2", в которое заливается красная краска и опускается маленький пластиковый электродетонатор с тонкими проводками. Затем презерватив завязывается узлом и приклеивается пластырем к фанерке, которая, в свою очередь, приклеивается еще более широким пластырем на тело "белогвардейца" под гимнастерку. В нужный момент нажимается кнопка, грамм пороха в пластиковом детонаторе взрывается, и сквозь свежую дыру в обмундировании красиво летят кровавые ошметки, а иногда даже дым и пламя.
- Я сколько раз говорил дирекции, чтоб купили презервативы, а они не чешутся! У меня же все готово, - завершил просветительскую речь пиротехник, указав на штабель фанерок, мотки проводов и бадью алой "крови".
Режиссер мгновенно вскипел и покрыл директора картины вместе с его администраторами массой слов, которые в те времена считались непечатными. Завершив все это обещанием немыслимых кар, он дал срок на доставку презервативов - десять минут.
Администраторша Марина, девица двух метров ростом и весом за восемь пудов, которая отвечала за подобный реквизит, мгновенно оказалась в студийном "уазике". "Уазик" сорвался с места и помчался в облаке белесой пыли к ближайшему городку. Не успел притормозить возле единственной аптеки, как Марина уже взлетела на крыльцо.
Очередь старушек оторопела, когда в торговое помещение ворвалась гренадерского роста массивная девушка - распаренная, красная, запыхавшаяся, словно бегом бежала эти несколько километров, на потном лице разводы серой пыли.
- Вопрос жизни и смерти!.. - воскликнула девушка, задыхаясь. - Я вас умоляю!.. Срочно... Пропустите, без очереди...
Бабушки испуганно расступились. Марина просунула голову в окошечко:
- Я вас умоляю... Вопрос жизни и смерти... Срочно... Сто штук презервативов!
Пожилая аптекарша, напуганная криками о жизни и смерти больше других, впала в ступор.
Механически, как робот, она извлекла из нижнего отделения шкафа картонную коробку и принялась заторможенно выкладывать на прилавок пакетики, считая их по одному.
- Женщина! - возопила в отчаянии Марина. - Я вас умоляю! Считайте быстрее! Меня там рота солдат ждет!
И всегда прям очень хотелось всунуть репу в камеру, но запрещалось. Тем более в неё смотреть.
Однако в двух фильмах удалось себя увековечить: в «Маленьком гиганте большого секса» меня видно за спиной Хазанова, а в другом кине (В поисках Золотого фаллоса) крупным планом в виде индейца))
Когда строил Макдоналдс у метро Третьяковская, в пятно застройки попал киоск с музыкой. Им было дано предписание его убрать. Я помог: аккуратненько своим краном переставил в безопасное место. Киоск оказался Московской рок-лаборатории. Познакомился, получил в подарок сидюк с автографами Стаса Намина, Паука и менее известного автора с ником Солдат Семёнов (группа Вежливый Отказ)
Как раз его двойной альбом подарили. «План захвата Константинополя» назывался.
А значительно позже, в десятых годах была весёлая история.
Семья была на даче. Я заехал в пиццерию на проспекте Будённого, заказать пиццу, дома жрать нечего было. Сижу, жду заказ. За соседним столиком сидит тусовка человек 5-6. Возраст сильно разный, от 20 до 50 примерно, видно, люди вместе работают. Рядом как раз завод Салют, похоже рабочие после смены. Два столика сдвинуты вместе, на столе пицца, пиво, под столиком возле ножки бутылка беленькой. И вот что-то они на меня косятся и перешептываются. Я уже жду какого-нибудь гемора, стараюсь в их сторону не смотреть, но… Тусовка встаёт, подходят и…
— Добрый день. Ну Вы же этот… как его..? Ну да?
— Кто этот?
— Ну как его! Ну Вы же он? Ну…
— Да кто он то?
— Ну этот… «Мы желаем счастья вам..» Ну Вы же он? Ну продюссер который…
— Нет.
— Ну ладно, понимаем, понимаем… Но всё-таки…
Второй тянет в мою сторону пузырь водки, типа «куда плеснуть то», и через слово вставляет
— А Вы не могли бы спеть для нашей тёплой компании?
— Да я простой инженер…
— Понимаем… Понимаем… А всё же, Вы не могли бы спеть для нашей тёплой компании??
В итоге чтобы как-то отвязаться я дал ребятам автограф на салфетке. Да простит меня Стас Намин, самозванца эдакого)
Бросай нахер каску и покупай автомобиль, костюм с отливом и в
Ялтув Сочи на чёс по злачным местам покорять публику вокалом!АфрикуЗамбию, вот жду, когда раздуплятся…башенстолиц всегой-то 500 вёрст. Для бешеной собаки не промблема…Ты с Мкртчяном спутал.