Его рука скользнула к ней под платье...

Но это не имеет никакого отношения к нашей истории.

Название такое только чтобы внимание привлечь. Извините. С наступлением осени, в ожидании сезонных обострений у психов, в дурдоме стали проводить сеансы групповой психотерапии. Занятия эти, в отличие от наказаний голодом и педагогических побоев, важными не считались, и обязательными к посещению не являлись, и поэтому психи ходили туда скорее от скуки, чем от жажды исцеления. Структура сессии была простой как аватарка у Полоза. Кто-то из психов представлялся собравшимся и предлагал втянуться в коллективную дискуссию с использованием взаимных оскорблений средней тяжести. Сегодня была очередь Призрака кота Василия. Итак. Собравшиеся образовывают своими стульями круг, в центре которого привинчивают к полу табуретку для Кота. Дискрета, желая понравиться Рыкову, берётся вести протокол. Дискрета начинает (одной рукой пишет, другой периодически поправляет положение очков на носу и бюста в больничном халате): – Погремуха? – Кот. Гупаленко: – Кот через "О"? – Не, ну так-то раньше балерины меня звали Славик, по причинам, о которых я тут говорить не буду... Дискрета перебивает: – Ударение на "О"? – Ну желательно, бля. А вообще, чо вы уже и к имени доебались?! Вот тебя, например, как зовут? – Меня? – Тебя! Дискрета испуганным движением соединяет левой рукой очки и бюст, на её лице вдруг исчезает загар: – Discreta. Полоз понимает, что настало его время: – Это по-английски? Или по-русски? Дискрета ищет глазами Рыкова, тот едва заметно кивает ей бровями и она еле шепчет: – Это вообще-то исконно казахское имя... Вот тут неизвестно куда зашла бы психотерапия, если бы в палату с шумом не ввалилась Зебра. (Зебру в дурдоме уважали за то, что она даже при беглом взгляде на порнооткрытку могла объяснить кто и что делает, и с кем.) Весело спотыкаясь, она падает на свободный стул. – Что за компания слабоумных?! Ни одной грязной мысли на лице! Вы что тут, Кота препарируете? Я, как медсестра, могу про него сказать только хорошее! Единственный из всех вас, кто может пиздИть не испытывая чувства вины! Кот, не сцы никого! Польщённый Кот подтягивает галстук так, что изо рта показывается кончик его языка. (Он и ремень на штанах научился затягивать так, что навсегда избавился от слабительного.) Дискрета, довольная смещением акцента сеанса, продолжает дежурные протокольные вопросы, забыв о фокусе с ремнём: – В этом месяце ходили по-большому? Кот пропускает вопрос мимо ушей и величественно обводит взглядом собравшихся психов. – Вы хоть знаете кем я начинал в строительстве?!. Рыков, проворно: – Был сутенёром у блядей из конструкторского? – Нет, перед этим!!.. Змея вскакивает со стула, перебивая Кота: – Так! Я предупреждаю! Блядство и разврат в дурдоме запрещены! Одессова зачем-то начинает укоризненно смотреть в кадык Карлика. Карлик-маргинал не выдерживает: – А какое отношение это имеет ко мне?! Змея: – Я скажу, когда узнаю. Тут у Волга тревожным звонком вдруг взрывается телефон: – Алёу, Волг?! Это старший библиотекарь Берёза, у нас в читальном зале труп!!! – Что-о-о?!! Повтори!! – Алёу, Волг?! Это старший библиотекарь Берёза!!.. ..... Продолжение следует