Голосование.

Не последнюю роль в жизни дурдома играла стенгазета, куда психи нет-нет да и подносили какие-то фотки, шутки, анекдоты, а иногда (что значительно реже!) и собственные неуклюжие попытки пошутить. Ну и, конечно же, всё это "добро" нужно было как-то оценивать, для чего в редколлегии собирались сознательные психи и круглосуточный Рыков.

По вечерам из процедурной выносили все горшки и клизмы, чтобы ничего не отвлекало и не провоцировало на рефлексы, кушетка застилалась чистой клеёнкой, а вокруг собирались наиболее активные голосователи. (Рыков не собирался, он и так всегда был там, как и положено Круглосуточному.) Шутки, анекдоты и редкие креативы вываливались на клеёнку и начиналось таинство оценивания. Рыков расхаживает в полосатых пижамных штанах и жилетке на волосатое тело, ароматно попыхивает самокруткой из вражеского табака. Вкусно затягивается и, задержав ароматный дым на пару секунд в груди, выпускает его кольцом в сторону Одессовой. Та с готовностью протыкает кольцо пальцем. Рыков тащит с кушетки первую записку и начинает: – Итак, приступим. Кто тут у нас первый? А первый у нас Дмитро! Хм, неплохо! Даже отлично! Не, ну это +5, конечно же +5! Все: – Да! Да! И смешно! К тому же креатив! +5, конечно же! Все склоняют головы, дружно проставляют +5. – Тааак.. Дальше... Дальше – я, тут тоже без вопросов, быстренько проставьте +5 все и идём дальше, чтобы время не терять. Все склоняют головы, дружно проставляют +5. – Это кто у нас?.. А это у нас Одессова..Одессова подскакивает с табурета и бросается к Рыкову, вытягивая губы: – Дай затянусь, а то нервы... Рыков, не глядя, подносит ей руку. Рыков: – Ну что сказать... Анекдоты эти мы, конечно же, слышали, и давно, но, я считаю, нужно поставить+5. Все склоняют головы, дружно проставляют +5. Одессова с облегчением выпускает дым струйкой, кольца она пока не умеет. – Так, теперь Зеро! Зеро: – Положи назад. Рыков: – Но почему, Антон?! – Потому что я сам себе уже все +5 проставил, до конца года, пока хостинг оплачен. Я ж админ! Забыл? Взносы, кстати, готовьте, сайт проплачивать скоро. Заебался я уже с вами... Рыков быстро хватает следующую бумажку: – Так, теперь Доктор Ксерокс! Все: – Какой Ксерокс? – Ну не Ксерокс, а скорее Копир, наверно.. Но тут много, штук 100 сразу! Бояны в стишках, заголовки газетные, какие-то анекдоты... Зачитывать? Все: – Не-не! Не надо, даже не начинай, а то скоро ужин. – Ну хорошо. Тогда по всему тиражу+5, оптом, да? Всё равно ж не читают... – Конечно, ну не читать же это всё! Все склоняют головы, дружно проставляют +5. – Так... Идём дальше... Партизанен и Бухар. Морщится, читая. – Блиаа.. Тут такая херня, если честно, но всё равно +5 же? Я правильно думаю? Все: – Да, правильно, +5, что ж ещё?! Все склоняют головы, дружно проставляют +5. Из угла осторожно и вежливо подаёт голос Raaf. Она чувствует себя не совсем комфортно, потому что пришла на редколлегию в полупрозрачном платье из органзы и в длиннополой шляпе, которые сильно не сочетались с луком Рыкова, но отваживается на вопрос: – Ребята, дорогие, а почему мы всё время только +5 ставим? У нас же и другие оценки есть! Все с недоумением переглядываются. Рыков, чесанув краба, начинает пояснять за всех: – Понимаешь, Рафик, дорогой, когда-то этих оценок было больше... (бла-бла-бла на 4 минуты)... Но! Тогда мы решили (бла-бла-бла ещё на 15 минут)... И вот только после этого... Рафику сильно жмут её новые высокие босоножки из высокотехнологичного прозрачного пластика, украшенные вставками из металлизированной кожи, и она не выдерживает: – Спасибо, достаточно, я поняла, так изысканно дурой меня ещё не называли.. Вдруг из коридора слышится грохот чьих-то тяжёлых шагов, а спустя пару мгновений доносится и зычный крик: – А, блиа, жополизы! Чо спрятались среди горшков сраных?! Лицемеры!! Пятёрочки друг другу раздаём?! Всё б вам, сцуко, чмоки, бля, да лафики!! Хорошими притворяемся, да?!! Ну ничего, сейчас я вам, сцуко, сейчас... Зеро и Дмитро бросаются закрывать дверь – Атас!!! Полоз идёт!!! Одессова и Рафик, не сговариваясь, хватают кушетку, пытаются заблокировать вход, остальные наваливаются телами на дверь. Полоз делает неудачную попытку открыть дверь, но понимает, что физически он проиграл и вдруг миролюбиво произносит в замочную скважину: – Ну ладно вам, откройте. Я ж пошутил! Дмитро (писнув в брюку от отваги): – Иди отсюда! Тебе чего от редколлегии надо?! – Чего-чего... Я по существу. Я тут все до единой свои рукописи принёс, для Избранного. Ребят, откройте, а?..